В Чикаго был человек, который все сочинял сам — и слова, и музыку. Он
писал песни, настолько чутко отражавшие жизнь молодежи 50-х, ее проблемы, ее
любовь, ее подспудные желания, что его часто называют первым поэтом рока.
Его песни — полная противоположность абракадабре Литтл Ричарда. имел, что сказать. И говорил он это ясно и остроумно. Он первый четко
заявил о том, что рок — не временная мода. Рок-н-ролл вытеснит все другие
формы, и поэтому "переверните Бетховена и торчите на ритм-энд-блюзе".
В 'Rock & Roll Music' Берри удалось в нескольких словах сформулировать
суть ситуации. Он "не имеет ничего против современного джаза, если только
его играют не слишком быстро", потому что иначе "исчезает красота мелодии" и
вещь начинает звучать "как симфония". Он отвергает столь любимые взрослыми
латиноамериканские ритмы — танго, мамбо, конго, и призывает "играть на
фортепиано". Он хочет одного: танцевать. И в этом сущность рок-н-ролла.
Хотя Берри был постарше своей публики (в 1955, когда появился его
первый хит 'Maybellene', ему было не то 24, не то около 30 — смотря, какой
год считать действительным годом его рождения: называют и 1931 и 1926), он
инстинктивно чувствовал, чего они хотят. И отразил все это в музыке.
Он знал, что они ненавидят школу, и в песне 'School Days' ("Школьные
Дни") рассказал о невыносимой скуке школьной жизни, когда день мучительно
тянется, пока наконец не прозвенит звонок, "бремя с плеч долой", ты
выбегаешь из школы, несешься к джук-боксам за углом, опускаешь монету и
слушаешь свою любимую музыку, ощущая, как жизненные силы вновь возвращаются
к тебе.
В песне 'Almost Grown' ("Почти Взрослый") кристаллизованы муки
человека, которому, по выражению Пата Буна, "от 12 до 20": обычный парень,
он ходит в школу, делает только то, что ему дозволено, слушается старших, не
водится со шпаной. У него есть мечта: устроиться на работу, скопить на авто
и катать свою девочку. Он не бунтует и ничего не требует. Он хочет только
одного: "оставьте меня в покое, ведь я почти взрослый". Как резюме
подростковых чувств, эту песню трудно превзойти. Она гениальна. Одной фразой
Берри попал прямо в сердце тинейджера.
Его героини — Кэрол, Литтл Квини — это маленькие богини, о которых
мечтают мальчики, но не сказочные, а взятые из реальной жизни.
'Sweet Little Sixteen' ("Милая 16-леточка") живет лишь рок-н-роллом и
бредит звездами ("ей необходимо раздобыть полмиллиона автографов"). По
вечерам она надевает платье в обтяжку, красит губы, надевает туфли на
высоком каблуке, но на сердце у нее печаль — "взрослый блюз", — потому что
утром надо опять идти в школу.
Из песен Чака Берри можно узнать все о жизни тинейджеров 50-х. Более
того, из них можно узнать о жизни тинейджеров любой эпохи. Меняются лишь
детали: моды, марки автомобилей, слэнг, остальное — вне времени: чувства,
эмоции, резкие перепады настроения от бурной радости до беспросветной тоски.
Чак Берри был первым автором в роке, который действительно хотел что-то
сказать. Он выделяется потому, что выражался идеально роково: с помощью
музыки рок, словами рока он говорил о поклонниках рока. Рассматривать тексты
его песен или темы, разложив их на бумаге — это значит разрушить Берри. Эти
слова он писал не как стихи, а как лирику для рок-песен. Чтобы понять,
насколько велик был Берри, надо слушать его музыку.
Наряду с Элвисом, Чак Берри был наиболее влиятельным артистом
рок-н-ролла. Более того, он один из самых влиятельных артистов рока вообще.
Всякий раз, когда рок заходит в тупик, кто-нибудь возвращается к корням,
вновь открывает энергию, остроумие, оригинальность Берри и черпает в нем
вдохновение.
Отчего же Берри ощущал такое близкое родство с тинейджерами, отчего он
стал выразителем их чувств в музыке? Наверное, оттого, что в юности он сам
был трудным подростком. Он родился в семье со средним достатком, но в
подростковые годы испортился, участвовал в краже и оказался в исправительной
колонии, где пробыл три года.
Еще до колонии он увлекался музыкой, теперь же она стала центром и
смыслом его жизни. Выйдя на свободу, он работал сперва на "Дженерал Моторс",
затем парикмахером, и все это время продолжал играть, в основном блюз.
Мастерство его росло и он превратился в первоклассного гитариста. Это видно
на любой его записи. Он усовершенствовал большинство методов игры на гитаре,
которые существовали в те годы. Он изобрел рифф, которым открывается 'Sweet
Little Sixteen' — тот самый рифф, который Beach Boys содрали у него нота в
ноту и применили в 'Surfin` USA'. Он стал одним из классических гитарных
риффов.
Музыка стала занимать центральное место в жизни Берри. Он стал
подрабатывать в ночных клубах Сент-Луиса, играя в разных составах, стал
сочинять песни, в основном в стиле ритм-энд-блюз, и вскоре понял, что если
он хочет чего-то добиться, нужно ехать в центр городского блюза — в Чикаго.
В начале 1955 Берри играет в Чикагских клубах и учится у больших
мастеров блюза. Однажды он упросил Мадди Уотерса разрешить ему поиграть в
его команде и поразил маэстро своей виртуозной игрой. Уотерс представил его
боссу компании Chess Леонарду Чессу, тот его прослушал, остался доволен и
выбрал две песни —'Wee Wee Hours' и 'Maybellene'.
То, что якобы случилось дальше, вызывает сомнения. Известно, что на
сессии записи присутствовал Алан Фрид с еще одним диск-жокеем, Рассом
Фратто. Они и значатся на этикетке пластинки как авторы песни. Неясно лишь,
в чем конкретно мог выражаться их вклад. Возможно, они помогли какими-нибудь
советами, да и то сомнительно — едва ли Берри нуждался в советах. Так или
иначе, Фрид усиленно рекламировал пластинку, и она стала миллионным хитом.
Берри стал знаменитостью. Сбылось то, о чем он мечтал, когда пел в этой
песне: "Hail, hail rock & roll / Помоги мне начать новую жизнь". Много лет
спустя он дал толковое интервью редактору Rolling Stone Ральфу Глисону, где
объяснил свое понимание рок-н-ролла: "Его названия могут меняться, но суть
остается той же: это музыка, вдохновляющая разум и сердце, заставляющая
притопывать в такт. Называйте ее роком, джазом — как хотите. Если она
заставляет вас двигаться, волнует, заводит — значит, она здесь и она не
умрет".
| 
